|
Раздел #1
Раздел #2
Раздел #3
Раздел #4
Раздел #5
Раздел #6
Раздел #7
Раздел #8
Раздел #9
Раздел #10
Раздел #11
Раздел #12
Раздел #13
Раздел #14
Раздел #15
Раздел #16
Раздел #17
Раздел #18
Раздел #19
Раздел #20
Раздел #21
Раздел #22
Раздел #23
Раздел #24
Раздел #25
|
Нужен был другой закал, чтобы вынести воздух этой мрачной эпохи; нужно было с детства привыкнуть к этому резкому и непрерывному холодному ветру; надо было приспособиться к неразрешимым сомнениям, к горьчайшим истинам, к собственной немощности, к каждодневным оскорблениям; надо было с самого нежного детства приобрести навык скрывать все, что волнует душу, и не растерять того, что хоронилось в ее недрах, — наоборот, надо было дать вызреть в немом гневе всему, что ложилось на сердце. Надо было уметь ненавидеть из любви, презирать из-за гуманности; надо было обладать беспредельною гордостью, чтобы высоко держать голову, имея цепи на руках и ногах.
Каждая глава «Онегина», которая появлялась после 1825 года, отличалась все большей и большей глубиной. Первый план поэта отличался легкостью и ясностью, — он его задумал в другое время; поэт был тогда окружен обществом, которому нравился тот иронический, но благосклонный и веселый смех. Первые главы «Онегина сильно напоминают язвительный, но сердечный комизм Грибоедова. Слезы и смех — все переменилось4.
Два поэта, которых мы имеем в виду и которые выражают новую эпоху русской поэзии, это — Лермонтов и Кольцов. То были два сильных голоса, шедших с двух противоположных концов.
Ничто не может с большей ясностью доказать перемену, происшедшую в настроении умов с 1825 года, как сравнение Пушкина с Лермонтовым.
Стр. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
|
|